Category: психология

Category was added automatically. Read all entries about "психология".

Зато я

Вчера у меня была первая публикация в Живом Берлине. Это было непросто. Текст мне возвращали несколько раз с просьбой переделать, и у Коли каждый раз был такой тон, словно он морально готов к тому, что я сейчас психану и скажу "не хотите - не надо!"
Но я, отправляя очередную и не последнюю версию, приписала: "Я с тебя не слезу, пока вы меня не опубликуете. Редактируйте сколько хотите, я все равно упорнее. Я десятку бегаю! А это тоже не с первого раза получилось".

Извините, что задолбала уже с этой десяткой. Суть не в ней. Суть в том, что у каждого из нас есть в загашнике свое "зато".
Не получается что-то, неуверенность появилась - скажи себе: "А зато я...", и вытаскивай его наружу. Предъяви самому себе свое "зато", полюбуйся им, вспомни, каких усилий стоило его добиться - и нефиг больше ронять самооценку.
Только пусть оно будет стоящим. Для самого себя, конечно, не для других! То, ради чего действительно пришлось через голову перепрыгнуть и ужом вывернуться. То, что с первой попытки не получилось, но ты помнишь, как разозлился и сказал себе: "А вот смогу". И чем свежее оно, тем больше греет. У меня, например, есть красный диплом и защищённая диссертация, но за давностью времени они меня уже не подстёгивают. То ли дело забег на 10 км :)))
К слову, на днях я поучаствовала во втором. Добежала меньше чем за час и горжусь собой.

Мы, люди, любим залезать в голову другим и представлять себя чужими глазами. И строить на этом представлении свою самооценку. Не надо! Своими собственными глазами на себя посмотри. В зеркало. Ну неидеально что-то в определённый момент жизни - и что? Зато я...
Продолжить фразу - и всё станет проще.

Аллергия или депрессия. На выбор

В апреле меня начала мучить непонятная фигня. Сначала появлялись белесые волдыри и зуд, за пару дней рни превращались в красную сыпь, которая не переставала чесаться, потом она исчезала, и все повторялось снова. Я думала, что это реакция на буйное цветение всего вокруг, и вот мы уехали в отпуск к морю, и там на второй день все прошло. Вернулись в Берлин, когда все уже отцвело, но зуд и сыпь вернулись тоже. По всему телу, невыносимо.
Я пошла к терапевту, и та, не став особо разбираться, выписала мне таблеточки от аллергии убойного действия. Предупредила, что принимать их лучше вечером, потому что они вызывают чувство усталости.
И вот ура - на третий день приема зуд снизился, и зона поражения уменьшилась до пары пятен. На четвертый день я поймала себя на мысли, что не могу поднять телефонную трубку и сделать пару звонков: апатия, усталость, лень. На пятый день во время утренней пробежки я едва осилила половину нормы - а бегать я начала месяц назад и очень полюбила это ощущение крепнущего тела. А тут - не смогла найти сил двигаться дальше. Ощущение грусти и апатии усиливалось.
На шестой день обнаружила себя утром плачущей в кровати с единственным желанием: чтобы все ушли и оставили меня лежать и плакать.
Тогда решила заглянуть в инструкцию к таблеточкам.
Среди частых побочных действий: "усталось, сонливость, нервозность, экстремальная усталость". Список редких побочных действий гораздо более впечатляющий, от панических атак до выпадения волос.
В общем, решила, пускай дучше снова зуд и сыпь по всему телу, чем вот эта вот жесть. Месяц бега здорово поднял мге настроение и дал новую энергию, а всего пять таблеток от аллергии свели весь эффект на нет.
гламур

Уильям Теккерей. "Ярмарка Тщеславия"

Зачитываюсь "Ярмаркой Тщеславия" Теккерея.
Эту книгу следует незамедлительно включить в школьную программу. Мы вчитываемся в "Войну и мир", разбираем сентиментальную "Бедную Лизу" и задумываемся над "Преступлением и наказанием". Но "Ярмарка" представляется мне не менее познавательной и более честной. Человеческая натура как она есть, во всей своей очаровательной неприглядности.

"Тут Ребекка протянула ему руку с такой прямотой, с такой подкупающей грацией, что Осборну лишь оставалось пожать эту руку. Смиренным и открытым признанием своей неправоты чего только не добьешься, сын мой! Я знавал одного джентльмена, весьма достойного участника Ярмарки Тщеславия, который нарочно чинил мелкие неприятности своим ближним, чтобы потом самым искренним и благородным образом просить у них прощенья. И что же? Мой друг Кроки Дил был повсюду любим и считался хоть и несколько несдержанным, но честнейшим малым. Так и Джордж Осборн принял смирение Бекки за искренность."

"Какой вес придает любой старой даме подобный вклад у банкира! С какой нежностью мы взираем на ее слабости, если она наша родственница (дай бог каждому нашему читателю десяток таких!), какой милой и доброй старушкой мы ее считаем! С какой улыбкой младший компаньон фирмы "Хобс и Добс" провожает ее до украшенной ромбом кареты, на козлах которой восседает разжиревший, страдающий одышкою кучер! Как мы, осчастливленные ее приездом, ищем случая оповестить всех друзей о том положении, какое она занимает в свете! Мы говорим (и вполне искренне): "Хотел бы я иметь подпись мисс Мак-Виртер на чеке в пять тысяч фунтов!" - "Ну, для нее это пустяк!" - добавляет ваша жена. "Она мне родная тетка", - отвечаете вы рассеянным, беспечным тоном, когда ваш друг спрашивает, не родственница ли вам мисс Мак-Виртер. Ваша жена постоянно посылает ей маленькие доказательства своей любви, ваша дочурка вышивает для нее шерстью бесконечные ридикюли, подушки и скамеечки для ног. Какой славный огонь пылает в приготовленной для нее комнате, когда тетушка приезжает к вам погостить, хотя ваша жена зашнуровывает свой корсет в нетопленной спальне! Весь дом во время ее пребывания принимает праздничный, опрятный и приветливый вид, какого у него не бывает в иную пору. Вы сами, мой милый, забываете вздремнуть после обеда и внезапно оказываетесь страстным любителем виста (хотя неизменно проигрываете). А какие у вас бывают прекрасные обеды: ежедневно дичь, мальвазия и самая разнообразная рыба, выписанная прямо из Лондона. Даже кухонная челядь приобщается к общему благоденствию, и, пока у вас проживает толстяк-кучер мисс Мак-Виртер, пиво становится значительно крепче, а потребление чая и сахара в детской (где кушает ее камеристка) и вовсе не учитывается. Так это или не так? Я обращаюсь к вам, средние классы! О силы небесные, если б вы ниспослали мне какую-нибудь старую тетушку с ромбовидным гербом на дверцах кареты и с накладкой светло-кофейного цвета! Ах, какие ридикюли стали бы ей вышивать мои дочки, и оба мы с Джулией как старались бы ее ублажать! О сладостное видение! О безумные мечты!"

"— Мне хотелось бы сделать ей какой-нибудь подарочек, — признался Джордж другу, — но только я сижу без гроша, пока отец не расщедрится.
Доббин не мог допустить, чтобы такой порыв великодушия и щедрости пропал зря, и потому ссудил Осборна несколькими фунтовыми билетами, которые тот и принял, немного поломавшись.
И я осмеливаюсь утверждать, что Джордж непременно купил бы для Эмилии что-нибудь очень красивое, но только при выходе из экипажа на Флит-стрит он загляделся на красивую булавку для галстука в витрине какого-то ювелира — и не мог устоять против соблазна. Когда он заплатил за нее, у него осталось слишком мало денег, чтобы позволить себе какое-нибудь дальнейшее проявление любезности. Но ничего: поверьте, Эмилии вовсе не нужны были его подарки. Когда он пожаловал на Рассел-сквер, лицо у нее просияло, словно Джордж был ее солнцем... Эмилия, вся трепеща, бросилась на грудь к Джорджу Осборну, словно это было естественное убежище, где она могла укрыться. О бедная, растревоженная малютка! Самое красивое дерево в лесу, с самым прямым стволом, с самыми крепкими ветвями и самой густой листвой, на котором ты собираешься вить свое гнездо и ворковать, может быть, обречено на сруб и скоро с треском рухнет... Какое старое-старое сравнение человека со строевым лесом!
Джордж между тем нежно целовал Эмилию в лоб и сияющие глаза и был весьма мил и добр; а она думала о том, что его брильянтовая булавка в галстуке (которой она еще на нем не видала) — самое прелестное украшение, какое только можно себе вообразить."